22:10 

накипело - 806 - кто же он?

оэголик
Уже десять лет она пишет свой второй первый фанфик (с) оэголик
Рокэ Алва - человек или Марти-Сью?

Вопрос: ?
1. человек  66  (34.55%)
2. марти стю  103  (53.93%)
3. не определился  22  (11.52%)
Всего: 191

@темы: Рокэ Алва, персонажи

URL
Комментарии
2015-12-14 в 00:01 

Недавно читала серию про девочку-принцессу и ее сестру-королеву.
Анон, ты еще тут? Что за серия?

URL
2015-12-14 в 00:03 

Мне кажется, что сравнение не совсем корректно. Алва не просто узник, он узник высокопоставленный. Для него тюрьма - это уже сильный удар.

А для современного обычного человека - удар не сильный?

Согласитесь, что тех узников из Молодой гвардии уж никак нельзя было предъявить на открытом процессе в качестве доказательства хорошего обращения.

И в средние века было известно много милых способов сделать человеку очень больно, сохранив товарный вид.
Например, вотербординг - пиздец как больно, а следов никаких. Пытка удушением. Пытка бессонницей.

Что касается Алвы, то на меня он произвел впечатление человека, который просто так сразу не ломается. И приуменьшать выпавшие на его долю испытания у меня желания нет. Пусть пытка жарой и жаждой - не дыба и не испанский сапожок, но это таки вполне серьезная пытка.

Просто так - это когда следователь пристально посмотрит в глаза? Потому что ну вот честно, кажется, что Альдо "не очень-то и хотелось" получить какую-то информацию от Алвы или приззнание вины.

Так ведь он такой и есть. Был бы большим мерзавцем - пытал бы Федю на глазах у Алвы.

Именно что.

Ну что вы! Альдо не идиот и прекрасно понимает, что Айнсмеллер садист. Он же может не удержаться в поставленных рамках и Алву немножко расчленит. лучше уж так, не спеша. Кто ж знал, что Левия Леворокий принесет с инстпекцией.

Не ожидали колхозники, что этой зимой выпадет снег на поля страны...

URL
2015-12-14 в 00:08 

Кто тут писал, что пекарня отдает тепло целый день?
Короче, анон работал в гостинице, где на первом этаже была пекарня, причем традиционная, каменная.
Остывает в течение часа. Сами печи могут еще 5-6 часов хранить тепло, но это именно тепло, не жар, можно руку держать. Ночью печи, естественно, никто не топит, и в комнатах над ними такая же холодыба, как и везде.
Если бы Алву пытали именно холодом, я бы сильнее проникся.

URL
2015-12-14 в 00:33 

Анон, ты еще тут? Что за серия?
"Листик".
www.litmir.co/br/?b=219267&p=110. Ссылка на тот момент книги, который сквикнул.
www.litmir.co/books_in_series/?id=7297. На всю серию (можно скачать, люблю этот сайт).
Сорян если криво, сижу с тапка.

URL
2015-12-14 в 00:41 

"Листик".
Спасибо!

URL
2015-12-14 в 01:13 

Анон в 23:47, а откуда все это? :shuffle:

URL
2015-12-14 в 01:16 

Кто тут писал, что пекарня отдает тепло целый день?
Короче, анон работал в гостинице, где на первом этаже была пекарня, причем традиционная, каменная.
Остывает в течение часа. Сами печи могут еще 5-6 часов хранить тепло, но это именно тепло, не жар, можно руку держать. Ночью печи, естественно, никто не топит, и в комнатах над ними такая же холодыба, как и везде.
Если бы Алву пытали именно холодом, я бы сильнее проникся.

Что и требовалось доказать, никто Алву не пытал всерьез

URL
2015-12-14 в 01:16 

Кто тут писал, что пекарня отдает тепло целый день?
Короче, анон работал в гостинице, где на первом этаже была пекарня, причем традиционная, каменная.
Остывает в течение часа. Сами печи могут еще 5-6 часов хранить тепло, но это именно тепло, не жар, можно руку держать. Ночью печи, естественно, никто не топит, и в комнатах над ними такая же холодыба, как и везде.
Если бы Алву пытали именно холодом, я бы сильнее проникся.

Что и требовалось доказать, никто Алву не пытал всерьез

URL
2015-12-14 в 01:16 

А для современного обычного человека - удар не сильный?
Сильный. Любое насилие - удар. Но наши современники все таки не герцоги чуть ли с неограниченной властью.
И в средние века было известно много милых способов сделать человеку очень больно, сохранив товарный вид.
Может, Альдо был не в курсе традиционных методов воздействия? :) Сам придумал новинку. И что-то мне кажется, что там помимо пытки еще и желание покуражиться было.
Кстати, а не могли Алву на самом деле пытать и другими способами? Нам-то показали то, что видел Робер.
Просто так - это когда следователь пристально посмотрит в глаза?
От сочетания психологического и физического дискомфорта, когда степень воздействия еще не переходит в ту стадию, когда на психологический дискомфорт узнику уже наплевать.

URL
2015-12-14 в 01:21 

Короче, анон работал в гостинице, где на первом этаже была пекарня, причем традиционная, каменная.
гостинница была в старинном каменном замке?
Ночью печи, естественно, никто не топит, и в комнатах над ними такая же холодыба, как и везде.
Ради Алвы могли топить круглосуточно.

URL
2015-12-14 в 01:24 

Кто тут писал, что пекарня отдает тепло целый день?
Писал не я, но стоит признать, что ради Алвы могли дров не жалеть и топить постоянно. Известно, что в камере стояла нестерпимая жара. Как ее достигали - вопрос вторичный.

URL
2015-12-14 в 03:25 

Кто ж знал, что Левия Леворокий принесет с инстпекцией.
Сам Альдо и знал, и сам разрешил еще до приезда Левия.
Герцог Эпинэ, – Левий протянул Роберу простой футляр серой кожи, – откройте, прочитайте и передайте господину коменданту.
«...сим подтверждаю, что Его Высокопреосвященство кардинал талигойский и бергмаркский Левий обладает правом посещать замок Багерлее в любое время и беседовать без свидетелей с любым узником, офицером, солдатом либо же служителем. Он также может приводить с собой священников либо же иных лиц по своему усмотрению. Альдо Ракан».
(ЗИ)

URL
2015-12-14 в 04:12 

значит, свои 2 литра в день получал
Гениальный вывод. Сам додумался?
*щелкает пальцами перед глазами анона*
А теперь внимание, канон:
– Запер Алву в какой-то жаровне над поварней. Без окон. Я за час там едва не сдох, а он восемь дней просидел. Тьма кромешная, воды – кубок в сутки, зато соленой – пять кувшинов, куда ни глянешь – кувшин. Алатский!

Кто там считал, что Алве прохладненько было:
Робер рванул ворот рубашки, не соображая, кто из них двоих задыхается от черной, глухой жары.
Кузнец завозился с зубилом, и Робер зачем-то отвернулся. В висках стучало, волосы слиплись и лезли в глаза. Сколько б он выдержал в этой жаровне, не рехнувшись и не разбив себе голову о стену? Три дня? Пять? Или дотянул бы до восьми?
Духота становилась невыносимой, рубашка липла к спине, камзол и вовсе превратился в орудие пытки
Эпинэ судорожно вздохнул – воздух в кабинете вдруг стал раскаленным, словно в печке.
– Или дядюшку, – лицо Робера горело, по хребту струился пот, – или кузена.
Робер мог думать лишь об одном. О том, что сейчас он выберется наружу из этой преисподней и вдохнет предзимнего холода.
Робер изысканно поклонился и, поигрывая перчатками, сбежал с крыльца. Он хотел одного – воды. Обычной воды, прозрачной, чистой, обжигающей холодом, хотел черпать ее горстями и пить, пить, пить до бесконечности!

URL
2015-12-14 в 04:35 

Какой пафос!

URL
2015-12-14 в 04:42 

Пафос?
Вот человек, который провел на жаре вообще без воды, но всего сутки.

читать дальше

URL
2015-12-14 в 04:46 

Я и говорю, у Камши пафос.
И вода у Алвы была.

URL
2015-12-14 в 04:50 

Я и говорю, у Камши пафос.
Абсолютно ничего сверх меры в данном случае. Но я понимаю, что тебе истина пофиг, и примеры не помогают. Страдания человека вообще так пафосны!
И вода у Алвы была.
КУБОК, мля! Ровно столько, чтоб не сдох.

URL
2015-12-14 в 04:56 

А кубок это наперсток, что ли?
И если смешивать пресную волу и соленую в небольшой пропорции, то можно пить спокойно, Тур Хейердал не даст соврать.

URL
2015-12-14 в 05:00 

КУБОК, мля! Ровно столько, чтоб не сдох.
Имхо, это дискомфортно, конечно, но не так, чтобы уж находиться на грани смерти. Трепался Алва достаточно бодро, а при обезвоживании поди поговори.

URL
2015-12-14 в 05:01 

Хлопнула дверь, загремели многочисленные засовы. Это на полчаса, от силы на час, он сам решил остаться, и все же... Смерть в бою лучше тюрьмы, так что братьям, можно сказать, повезло. Робер подхватил второй фонарь и вернулся к Алве. Ворон по-прежнему сидел на кровати, полуприкрыв глаза.
– Герцог... – В первой комнате четыре стражника. Что они услышат, что поймут?
– Эпинэ? – осведомился Алва, не поворачивая головы. – Вас что-то интересует?
Интересует. За какими кошками ты вернулся в Талиг и сложил оружие? Ради короля и заложников? Но о казни объявили за двенадцать дней, только-только до Урготеллы добраться. Нет, Ворон, ты полез в петлю по другой причине. Сделал ли ты, что хотел, или не смог?
– Моро здоров, – сообщил Повелитель Молний, хотя его никто не спрашивал, – но скучает. Я его проминаю каждый день.
– Спасибо, – хрипло поблагодарил Алва. Лэйе Астрапэ, о чем с ним говорить? И как? Хоть бы воды скорей принесли, уроды!
– Вы играете? – Робер указал на гитару у стены.
– О нет, – отмахнулся Алва, – господин полковник был столь любезен, что прислал мне портрет своего нового господина.
Эпинэ зачем-то встал и коснулся инструмента. На злосчастной гитаре не было струн.
– Удивительное сходство, не правда ли? – звякнули цепи, Алва все же соизволил повернуться лицом к собеседнику. На рукаве рубахи что-то темнело. Кровь?
– Что у вас с рукой? – С рукой, с жизнью, с душой? Закатные твари, да не молчи же ты! Оскорбляй, издевайся, проклинай, только не молчи!
– Ничего особенного, – светским тоном произнес Ворон, – господин Левий пытался снять цепи, пролилась кровь. С клириками это случается.
– Вы несправедливы к Его Высокопреосвященству, он хочет вам помочь. – Это чистая правда, но попробуй объясни угодившему в капкан волку, что у него есть друзья!
– Возможно, я несколько пристрастен, – согласился Алва и снова замолчал. Робер рванул ворот рубашки, не соображая, кто из них двоих задыхается от черной, глухой жары. Сварливо треснуло пересохшее дерево, в дальней комнате несколько раз кряду чихнул солдат. Ворон шевельнулся, то ли попытался откинуть со лба волосы, то ли вздрогнул. Лэйе Астрапэ, как сказать ему, что он больше не один?
– Я собираюсь жениться, – выпалил Робер, – на Айрис Окделл. Она уже отбыла в Надор. После Зимнего Излома я еду за ней. Возможно, дела задержат меня... на севере, но потом мы вернемся в столицу.
– Вы – смелый человек, – скучающим голосом объявил Ворон, – я бы на вашем месте сбежал.
Алва вскинул скованные руки, причудливым образом сложив пальцы. В круге света возник рогатый олень. Черная тень рванулась вверх, словно в прыжке. Алва вновь сложил пальцы, на стене тряхнула гривой конская голова. Конь... Олень... Снова конь. Эпинэ – Савиньяк – Эпинэ...
– Есть дамы, от которых лучше держаться подальше, – хохотнул Рокэ и закашлялся. – Простите, герцог. Столичный климат южанам не подходит.
– Монсеньор! – в проеме возникла неуклюжая фигура. – Комендант цепи прислали снять...
– Так снимай!
Кузнец завозился с зубилом, и Робер зачем-то отвернулся. В висках стучало, волосы слиплись и лезли в глаза. Сколько б он выдержал в этой жаровне, не рехнувшись и не разбив себе голову о стену? Три дня? Пять? Или дотянул бы до восьми?
– Вы видитесь с Окделлом? – осведомился Алва сквозь стук зубила. – Я слышал, этот достойный юноша вернулся, вас не затруднит ему кое-что передать?
– Нет, сударь, – в тон Рокэ откликнулся Эпинэ. – Три дня назад Ричард Окделл дрался с Валентином Приддом.
– Дрался? – в хриплом голосе прорезалось любопытство. – И кто победил?
– Оба ранены. Ричард – в руку, Придд – в бедро. Мы фехтовали с Диком, он неплохой боец. – Лэйе Астрапэ, о какой ерунде они говорят, хотя почему «они»? Говорит, то есть пытается говорить, только один.
– Неплохой? Что ж, приятно слышать. – На красивом лице не было ни интереса, ни хотя бы злости, только вежливое внимание хозяина, обреченного слушать скучного гостя. – Видимо, те же слова стоит адресовать и молодому Придду.
– Насколько я понял, Ричард побеждал. Он ранил соперника, но тот сумел отыграться.
Дикон зарвался. Он слишком легко теряет голову, хотя кто бы говорил.... А вот Валентин – ледяная бестия. С раной в бедро не побегаешь, все решил один удар. Неожиданный, необычный... Поднять отлетевшую шпагу левой, «проклятой» рукой и сделать выпад. Снизу вверх, со всей силы. Очень просто, если знаешь, как.
Закатные твари, и кто только их, таких, учит. Хорошо, дурак умчался из Олларии, а не затеял дюжину дуэлей. И ведь за неделю не переучишь, хотя...
– Сударь, вы убиты, выйдите из круга! Следующий!
– Погоди, Альберт. Он только ранен. В ногу.
– Ну, как знаешь...
– Тянитесь к шпаге, граф. Не вставать! Вы ранены, и серьезно... Тянитесь к ней левой... Да, я сказал «левой», выкиньте из головы еще и эту глупость... Смотрите мне в глаза и тянитесь! В глаза, я сказал! Свяжите меня взглядом. Дотянулись? А теперь – выпад! Ну! Сильней! Резче! Это ваша жизнь, сударь! Она вам еще пригодится...
– Готово, Монсеньор, – кузнец ловил воздух ртом, словно рыба.
– Убирайся к кошкам и напомни про воду!
– Слушаюсь, – сутуловатая тень на мгновенье загородила Алву и исчезла.
– Герцог, – Ворон прикрыл ладонями глаза, такой знакомый жест, – будьте сдержанней, особенно при слугах.
– Я не железный, – огрызнулся Эпинэ, – в отличие от вас.
Человек на кровати откинул со лба прилипшую прядь:
– Кстати о железе, не забудьте свой кинжал.
Что-то свистнуло, бирисский клинок чуть ли не на треть вошел в рассохшуюся деревянную розу. Первый маршал Талига в очередной раз не убил Первого маршала Талигойи. Робер с трудом выдернул подарок Мильжи и сунул в ножны, гадая, узнал ли Ворон кинжал, который сам же и вернул пленнику, или нет.
– Благодарю, сударь.
– Не стоит...
Духота становилась невыносимой, рубашка липла к спине, камзол и вовсе превратился в орудие пытки, но снять его в присутствии Алвы Иноходец отчего-то не мог. Стукнули запоры, и Эпинэ выскочил навстречу стражнику, принесшему вино, воду и свечи.
– Вам вина или воды?
– Смотря какое вино. – Рокэ, наконец, соизволил подняться и подошел к столу. – Кагетское, на первый взгляд сносное... Вам налить?
– Налейте.
Белые ласточки среди оранжевых роз, сладкое вино, сладкие слова... Неужели это Робер Эпинэ сидел у бьющего из золотой раковины фонтана, а седой казар предлагал ему руку дочери и советовал держаться подальше от старых тайн?
– Адгемар Кагетский был мудр, – Рокэ Алва задумчиво вертел в руке бокал, – он никому не верил. Особенно союзникам. Жаль, ему не повезло.
– Жаль?!
– Он и впрямь мог сделать из Кагеты что-то пристойное. – Ворон пригубил вино. Робер бы на его месте уже выпил полкувшина вина, а воду вылил на голову.
– Слишком сладко, – кэналлиец поставил бокал, темные губы исказила усмешка. – Уж лучше вода.
– Не могу не согласиться. – Неужели нельзя просто напиться? Зачем мучить себя, какой в этом смысл?
– Вам жарко? – Руки Ворона вновь сплелись в оленью голову. – Снимите мундир, станет легче, а дам здесь нет и не предвидится. А жаль. Как вы думаете, если я попрошу Левия об услуге подобного рода, он упадет в обморок?
– Вряд ли. – Робер торопливо осушил кубок и налил еще. – Он начинал в ордене Славы, когда магнусом там был Адриан.
Алва пожал плечами. До покойного Эсперадора ему дела не было, а до чего было? Робер вгляделся в неподвижное заострившееся лицо. Ворон медленно пил воду, смакуя каждый глоток, а пятно на рубашке из алого становилось бурым.
– Монсеньор, – незнакомый теньент вынырнул из тьмы закатной тварью, – все готово. Герцога Алву переводят в комендантское крыло. Его Высокопреосвященство просит передать, что исповедует господина Штанцлера, но придет, если герцог Алва нуждается в утешении и совете.
– Он не нуждается, – заверил Ворон, в очередной раз прикрывая глаза. – Что ж, Эпинэ, прощайте. Был рад вас повидать, но четвертая встреча нам вряд ли понадобится.
– Вы хотели что-то передать герцогу Окделлу, – напомнил Робер.
– Ах да. – Рокэ Алва потянулся. – Это, конечно, ерунда, но в некоторых семьях подобным вещам отчего-то придают большое значение. Передайте Повелителю Скал, что я считаю его обучение законченным. Он достоин стать одним из талигойских рыцарей. Я подтверждаю сие пред землей и небесами. Юный Окделл свободен от клятвы оруженосца и с сего мгновенья не несет никаких обязательств передо мной.

URL
2015-12-14 в 05:01 

И начало.

URL
2015-12-14 в 05:02 

Служитель зазвенел запорами и замками, дверь, толщиной равная крепостным воротам, неохотно распахнулась, и в лицо продрогшему в бесконечных переходах Роберу ударила почти кагетская жара. Левий сморщился и обернулся к Морену:
– Слишком душно.
– Внизу пекарня, – равнодушно сообщил комендант, и Роберу захотелось его убить.
Комната, в которую они вошли, была самой обычной, разве что в ней не было окон. Свет фонарей причудливо плясал по голым сухим стенам, выхватывая то угол стола, то деревянную скамью, то старое бюро. Ворона в комнате не было, зато в стене темнели две узкие арки. Сержант поставил фонарь на стол, четверо стражников встали у дверей. Эпинэ видел лицо Морена, оно было злым и растерянным: комендант явно не знал, что ему делать. Левий досадливо махнул рукой, и генерал с готовностью сел на отчаянно заскрипевшую скамью.
– Герцог Алва, – негромко произнес Его Высокопреосвященство. – Я – Левий, кардинал талигойский и бергмаркский. Я прибыл из Агариса, и мне нужно с вами поговорить. Вы здесь?
– Кардинал? – переспросил хрипловатый сонный голос. – Выходит, я не в Закате, а в Рассвете? Как неожиданно...
– Рокэ Алва, – обозначил свое присутствие Морен, – вы в Багерлее, и с вами желает говорить Его Высокопреосвященство.
– Полковник, – заверил невидимый Алва, – когда вы окажетесь в Рассвете, вас, без сомнения, назначат гласом Создателя.
Щека Морена дернулась. Левий без лишних слов поднял фонарь и двинулся на голос. Комендант дернулся следом.
– Оставайтесь здесь. – Несмотря на жару, глаза клирика были ледяными. Названный полковником генерал примерз к полу. Любоваться на образовавшуюся статую Эпинэ не стал.
В спальне, если это была спальня, было еще жарче, чем в прихожей. И темней. Желтый свет выхватил угол кровати, прислоненную к стене гитару, одинокий стул, на который кардинал и опустился. Иноходец, утерев испарину, стал за плечом Его Высокопреосвященства. Глаза постепенно привыкали к полутьме, и Робер разглядел узника в светлой рубахе, цвета которой было не разобрать. Алва сидел на кровати, поджав под себя одну ногу и вытянув другую. Распахнутый ворот, припухшие губы и рассыпавшиеся по плечам волосы молодили маршала, превращая его чуть ли не в юношу.
– Здесь же дышать невозможно, – Левий поднял руку, ослабляя воротник. – Вас сегодня же переведут в другое место!
– Кэналлийцу не может быть жарко, – пожал плечами Ворон. – К тому же не стоит доставлять хлопот нашему полковнику. Он только вчера подобрал мне эти покои.
– Вчера? – Левий хотел спросить что-то еще, но из первой комнаты донеслось:
– Рокэ Алва лжет. Он находится в этом помещении восьмой день.
– Да? – удивился узник. – А мне казалось, господин Ракан в последний раз навещал меня вчера. Как быстро летит время.
– Герцог, – руки кардинала привычно коснулись тускло блеснувшего голубя, – здесь не по себе даже мне, хотя я только что вошел и волен уйти. Не сомневаюсь, Его Высочество не имеет к этому издевательству никакого отношения. Я буду настаивать на замене коменданта Багерлее.
– Не сто́ит, – покачал головой Ворон, – из тех, кого я не успел убить, Морен, без сомнения, лучший.
– В таком случае поговорим о вас. Я могу чем-нибудь облегчить вашу участь?
– Не думаю, чтоб в этом была нужда, – улыбнулся Алва, – тем более, моя участь от вас никоим образом не зависит.
– Вы так полагаете? – осведомился кардинал.
– Я в этом уверен, – подтвердил Алва. Лэйе Астрапэ, он тут восьмой день. Восьмой!
– Тем не менее, – бесстрастно произнес Его Высокопреосвященство, – я должен спросить, кто ваш духовник и нуждаетесь ли вы в его помощи?
– Насколько я помню, духовника у меня нет, – Алва снова улыбнулся, – но, если вы настаиваете, я готов принять отпущение грехов у моего короля как у главы моей же церкви.
– Герцог Алва, – Левий нехорошо сощурился, – я могу попросить вас встать?
– Зачем? – удивился Ворон. – Вы не дама и не король, а я не эсператист.
– Мне кажется, на вас цепи.
– А, – тряхнул головой Алва, – какие пустяки. Не обращайте внимания.
– Хорошо, не вставайте. – Кардинал поднялся с возмущенно скрипнувшего седалища и подошел к кровати: – Герцог Эпинэ, одолжите мне кинжал.
Робер вытащил клинок Мильжи, подал Левию. Снимать цепи кинжалом? Смешно! Такое могло прийти в голову разве что священнику. Или Айрис Окделл.
3
Левий нагнулся над Вороном, изучая кандалы, способные удержать быка. Герцог, склонив голову к плечу, наблюдал за кардиналом с вежливым равнодушием. Вблизи Алва юным уже не казался. Осунувшийся, под глазами – круги, губы темные, на скулах – румянец. Слишком яркий для здорового. И ему не жарко в этом аду! Лихорадка? Робер огляделся в поисках воды или, еще лучше, вина и сразу же увидел внушительный хрустальный кувшин. К счастью, полный.
– Рокэ, хотите воды? – закатные твари, он не должен называть Ворона по имени. Здесь не должен!
– Герцог Эпинэ, – поморщился Алва, – не припомню, чтоб мы пили на брудершафт.
– Прошу прощенья, – с благодарностью извинился Робер, – так вам налить? Я, по крайней мере, хочу пить.
– Тогда попросите полковника, – посоветовал Ворон. – Эта вода соленая, она тут для красоты. Пресной сегодня еще не приносили.
– Хорошо, – Робер понял, что задыхается, – сейчас попрошу.
Морен с удивлением уставился на Первого маршала Талигойи, с бергерской методичностью расставлявшего на столе кувшин и кубки.
– Господин комендант, – вот так и делают глупости, бесполезные, ненужные, гробящие себя и других, – потрудитесь разлить воду.
– Монсеньор, – вздернул подбородок Морен, – я прошу объяснений.
– Вот они, – Робер вытащил пистолет, положил на край стола. Ненависть была холодной и тяжелой, как промерзший валун. – Наливайте. До краев!
Морен вздрогнул, но кувшин наклонил. Полилась вода. Блестящая струя, издевательски булькая, наполняла один за другим роскошные, впору королю, кубки. Алатский хрусталь, темнота, жара, соль... Руки Морена дрожали. И хорошо. Очень хорошо, просто превосходно!
Иноходец Эпинэ смотрел на коменданта Багерлее, но видел Штанцлера. Бледного, с перекошенным лицом и бегающими, затравленными глазками. И этот человек тянет лапы к душам и коронам? Какими бы страшными ни были изначальные твари, нас сожрут не они, а ызарги!
– Пейте, эр Август. Уверяю вас, вы никогда не пили такого вина!
Почему он столько тянул? Ведь ясно же было... Убивать нужно вовремя, а он опоздал. Лет на пять, если не больше...
– Монсеньор! Что вы делаете?! Ваше Высокопреосвященство!
Штанцлер исчез. От наведенного дула, прикрываясь рукой, пятился полковник Морен. Какая же мразь! Но карте место. Выпьет – пусть проваливает, хоть в Закат, хоть в Паону!
– Пейте, – велел Робер, – до дна.
Морен быстро поднял крайний кубок, немного воды выплеснулось на стол. Кардинал не появлялся. Не слышит? Вряд ли.
– Пейте, – повторил герцог Эпинэ, и генерал глотнул. Гладко выбритое лицо сморщилось, стянулось к острому носу, превратившись в какую-то морду. Комендант Багерлее пил, заливая негодной водой опозоренный мундир, а Первый маршал великой Талигойи смотрел, не в силах разжать впившиеся в пистолет пальцы. Морен опустошил кубок, на усах и шее блестели капли, глаза налились кровью.
– Берите второй, – Иноходец кивнул на стол, – берите и пейте.
– Нет, – голос Морена стал хриплым. От страха или от соли? – Монсеньор... уверяю вас... Я выполнял приказ Его Величества...
– Альдо велел тебе держать Ворона в этой печке и поить солью? – рявкнул Робер, забыв, что сюзерена по имени не называют. – Это он тебе приказал?
– Его Вели... Он, когда здесь был четвертый раз... Приказал объяснить маршалу, что его время ушло.
– А ты решил объяснить, что пришло время негодяев? – Лэйе Астрапэ, все придумал усердный подлец, Альдо ничего не знает! Ни про пекарню, ни про воду, которую нельзя пить... Конечно, не знает! Сюзерен заигрался, потерял голову, но он сумасброд, а не живодер.
– Вы больше не будете распоряжаться в Багерлее. – Левий все-таки появился. В проеме арки Его Высокопреосвященство сошел бы за эсператистскую икону, не будь у него на лице выражения, весьма далекого и от кротости, и от милосердия.
– Я подчиняюсь лично Его Величеству. – В присутствии кардинала не убивают, мерзавец это понимает и оживает на глазах. Какая же падаль! И ведь таких у Альдо большинство.
– Его Высочество Альдо Ракан – верный сын церкви, – отрезал Левий, – он прислушается к словам служителей Создателя. Прикажите подать вина, воды и свечей и немедленно снять цепи. Герцог Эпинэ, вас не затруднит остаться здесь, пока я выберу для герцога Алва пристойное помещение?

URL
2015-12-14 в 05:03 

И что, это не пафос?
Поведение Рокэ похоже на поведение умирающего от жажды?!

URL
2015-12-14 в 05:07 

И если смешивать пресную волу и соленую в небольшой пропорции, то можно пить спокойно, Тур Хейердал не даст соврать.

Сколько соленой воды можно примешать к стакану пресной, чтобы можно было пить без дополнительного вреда для почек? Два литра в результате точно не получится. Да и кто бы ему там дал что-то смешивать.

URL
2015-12-14 в 05:08 

А кубок это наперсток, что ли?
:facepalm3:
Это достаточно, чтобы быть еще в состоянии несколько минут трепаться и не сдохнуть. Но Робер считает, что не выжил бы.

URL
2015-12-14 в 05:18 

И метать кинжал так, что он на треть входит в дерево рядом с головой Робера. Вы перечитайте, перечитайте, похоже это на поведение умирающего и бредящего или нет.

URL
2015-12-14 в 05:19 

Сколько соленой воды можно примешать к стакану пресной, чтобы можно было пить без дополнительного вреда для почек? Два литра в результате точно не получится. Да и кто бы ему там дал что-то смешивать.

Если бы дали, то можно 20-40 %. Это превращает кубок в 1,2-1,4 кубка плюс задерживает воду в организме. Так действительно можно протянуть.

URL
2015-12-14 в 05:26 

Вы перечитайте, перечитайте, похоже это на поведение умирающего и бредящего или нет.
Дык вроде никто и не настаивает на том, что Алва там концы отдавал. Скорее всего, он умел переносить жару. Но пытка таки имела место быть. И головка у Алвы опосля побаливала.

URL
2015-12-14 в 05:27 

Вы перечитайте, перечитайте, похоже это на поведение умирающего и бредящего или нет.
Анон, тебе кто-то сказал, что его вообще не поили? Ты лучше, чем советовать другим перечитать, сам взвесь все, что здесь уже наговорили. Алву держали так, чтобы ему было жутко плохо, но не совсем без воды, иначе бы за несколько суток он умер. Бред втечение суток наступает без воды вообще. Убавь на то, что воды немного было. Прикинь, что норма 2 л. Прибавь на постоянную жару. Прибавь на написанное выше о лихорадке, возникающей при недостатке влаги, и лихорадочность, замеченную Робером. Убавь на то, что мог разводить и немного задерживать в организме влагу. Прибавь на то, что жажда на жаре невыносима даже в состоянии, когда до бредового далеко. Тур Хейердал не даст соврать. Ну думай же мозгами.

URL
2015-12-14 в 05:31 

Прикинь, что норма 2 л.
Заметь, в нормальных условиях.

А Алва еще и морисских кровей. Это в его пользу.

URL
   

Клуб Анонимных ОЭголиков

главная